Дисненщина

В № 102 от 7. V с. г. газеты „Dziennik Wileński“ была напечатана корреспонденция под псевдонимом „Р. К.“ о праздновании 3. V и вообще о настроении в Дисненском повете. Хотя обычно не приходится обращать внимания на болтовню писак из „D. W.“, я всё же остановлюсь на этой корреспонденции потому, что она одновременно даёт повод показать истинное положение вещей. Пан „Р. К.“, должно быть, очень утешил себя и своих „przyjaciołów“ (друзей), что в повете всё идёт как по маслу. „Шестнадцатка“ и „Wyzwolenie“ потеряли влияние на крестьянство, а на их место, под всеобщее приветствие, вылез „пан помещик“, белорусское движение совсем замерло, а „korytarzowe powiaty“ (коридорные поветы) вновь обретают свою польскость и т. д. Видно, что пан „Р. К.“ своей дутой радостью намеренно морочит публику и забыл старую поговорку, что найти то, чего не терял, невозможно. Пусть „macierz szkolna“ (школьная матица) пользуется помощью всего света, чтобы уничтожить белорусов, пусть белорусских детей загоняют хоть штрафами, да и нагайками в польские школы, — ничего не поможет: душа белоруса будет жить, пока жив он сам. Пана „Р. К.“ радует толпа на улице в день 3 мая. Но посмотрим, из кого она состояла: из войтов, солтысов и их заместителей, которые были вызваны в Глубокое, часто за 60 вёрст (гмина Николаевская). Чтобы доставить их в Глубокое, отрывали от дел по 3—4 хозяина из деревни, которые должны были бесплатно везти начальство на польский праздник, да ещё в самое бездорожье. Правда, за это, кажется, уплатили по 4 млн. марок, но эта плата опять-таки ложится на шею крестьянина. А дети из школ? Разве они тоже ходили без принуждения?!

Ну, но об этом довольно. Вернёмся снова к нашим панам-помещикам, которых будто бы приветствует наше крестьянство и для которого они, то есть помещики, устроили хорошую жизнь?! Посмотрите — что это за жизнь? В то время как наш крестьянин не может достать дерева, чтобы построить себе хату, ибо гнить и чахнуть который год в землянке уже нет возможности, паны вместо того, чтобы помочь, занялись восстановлением своих лесопилок, а построив их — лишь бы поскорее сплавить лес за границу или куда там ещё, только бы не достался нашему горемычному народу. Или возьмите жизнь батраков, запашников или даже мелких арендаторов — паны запрягли их в такое ярмо, что поневоле вспоминается проклятой памяти „панщина“. Но чтобы описать все те обиды и издевательства, не хватило бы воловьей шкуры.