Итоги и значение выборов в Германии

Как известно, 4 мая в Германии состоялись всеобщие выборы в её парламент (Рейхстаг).

Итоги этих выборов легко было предвидеть, благодаря постоянному влиянию совершенно определённых внутренних политических сил и не менее чётко очерченных внешних обстоятельств, из которых складывается общественно-политическая жизнь современной Германии.

Самое сильное влияние на расстановку сил, на выборные лозунги и результаты кампании оказала та роковая политика военной — после мира! — оккупации, которую проводило по отношению к немецкому народу, побеждённому militarно, но непрерывно побеждающему экономически, правительство г-на Пуанкаре…

Общий характер той эволюции, которая происходит в Германии, — того непрерывного нарастания чувства собственной силы и своего права на жизнь и развитие среди всё более ухудшавшихся внешнеполитических условий, оскорбляющих, помимо реальных обид, национальное самолюбие и гордость немецкого гражданина, — со всей точностью и неотвратимой логикой обозначился уже на выборах 1920 г., а ещё ярче проявился на последних.

Эта эволюция настроений граждан отразилась на составе нового парламента дальнейшим, хотя, быть может, меньшим, чем пророчили, усилением обоих крайних флангов, на которых избиратель, толкаемый на риск, всегда надеется найти более энергичную акцию, быть может, ценой меньшей ответственности… И, понятно, это усиление флангов происходит за счёт всегда более пассивно-уравновешенного центра, которому немецкий избиратель остро ставил в упрёк чрезмерную медлительность по отношению к насилиям оккупационной политики Франции.

И в действительности больше всего пострадали в избирательной борьбе немецкие социал-демократы, которые в глазах среднего избирателя являются наиболее ответственными за первый период существования Республики, и немецкие людовцы, делившие эту ответственность с с.-д. за последние 4 года…

О составе нового парламента главные цифры, приведённые в польских газетах, говорят так: соц.-дем. — 100, католический центр — 62, демократы — 24, людовцы — 45.

Всего — около 240 депутатов…

Из этих групп и состоял до сих пор правительственный «центролев».

Группы оппозиции выражаются в цифрах так: националисты, которых в прежнем Рейхстаге было совсем мало, получили столько же мандатов, сколько и социал-демократы, — больше 100; гитлеровцы — 33; если к этому прибавить несколько мелких групп, как-то крупные помещики и прочие, то правая оппозиция вырастет в совершенно серьёзную силу — более 160 депутатов.

Но самым интересным и показательным симптомом нарастания «социального веса» и краха ещё недавно всемогущей социал-демократии является вошедшая в новый Рейхстаг сильная группа коммунистов в небывалом ещё в великих державах числе 62 депутатов…

Из этих цифр вытекает прежде всего, что власть пока осталась в руках того же центра, который имел её до сих пор.

Потому что каждому понятно, что образование правительственного объединения националистов с коммунистами — вещь совершенно невозможная, несмотря на то, что их связывает боевое настроение против «оккупантов на западе и востоке», решительная борьба за уничтожение Версальского трактата и отрицательное отношение к предложениям экспертов по делу о репарациях, — то есть связывают дела внешней политики…

Единственным следствием такого состава палаты явится сильное ослабление этого правительственного центра и, наоборот, сильное влияние на него со стороны обеих оппозиционных групп — правой и левой…

Ясно, что дела националистов будут решительно влиять на штреземановских людовцев и близкие им социальные группы центра, а слева коммунисты будут ещё сильнее нажимать на социал-демократов, потерявших добрую часть своей «фантазии»…

А поскольку коммунисты, как мы говорили, принимают заграничную программу националистов, которая силою вещей выдвигается на первый план, то ясно, что дальнейшая эволюция политических настроений и правительственной линии в Германии должна пойти в направлении и под лозунгами и сильным влиянием националистов…

Правительственный «центролев» неуклонно будет превращаться — путём перегруппировок в Рейхстаге — в «центроправ», всё более фактически прибирающий власть в руки… Вот совершенно отчётливый общий итог выборов.

Известие о том, что лидер националистов Гергт должен быть главой кабинета, лучше всего подтверждает наши выводы.

В германо-антантовских отношениях как-то странно поменялись местами руководящие группы: до сих пор правые премьеры Антанты в большей или меньшей мере договаривались с немецкими правительствами; теперь будет наоборот…

Приведёт ли новая комбинация к разрешению роковой для всей Европы проблемы репараций и вообще к ликвидации страшного наследия Великой войны, увидим.

Но не может быть сомнения в том, что теперь все три важнейших в Европе правительства — Германии, Франции и Англии — действительно сделают решительную и искреннюю попытку как-то разрешить — хотя пока что чисто техническим компромиссом — эту роковую проблему. Ибо действительно прочное — потому что радикальное — разрешение общеевропейской путаницы, в связи с решительным пересмотром Версальского трактата, возможно только тогда, когда на чашу весов европейского равновесия всей своей тяжестью ляжет полностью восстановившая свою силу наша восточная соседка.