Захват Веселушской церкви — Дуниловичского уезда

Почти весь прошлый год среди прихожан Веселушской церкви ходили слухи, что несколько окрестных католиков во главе с местным паном-помещиком агитируют и собирают среди католического населения подписи под просьбой к польской власти об отнятии у православных Веселушской церкви. Потом всё как будто затихло, но в начале этого года все прихожане Веселушской церкви болезненно ощутили последствия упомянутой агитации и просьбы. В конце января с. г. священник Веселушской церкви Ярм. Сурвила получил от уездного старосты приказание, что на основании распоряжения Министра Вероисповеданий здание церкви отнимается у православных как бывший костёл и как для них ненужное и передаётся католикам. 6 февраля в Варшаву приехала делегация прихожан Веселушской церкви, и 7/II была у директора департамента вероисповеданий пана Пекарского; с делегацией были депутат М. Коханович и сенатор В. Богданович. Делегация разъяснила пану Пекарскому, что все основания, опираясь на которые Министерство постановило отобрать церковь, совершенно неправильны и ни в чём не соответствуют действительному положению вещей; при этом были представлены документы, подтверждающие всё это. Пан Пекарский, выслушав доводы делегации, обещал пересмотреть дело, а до того дал слово, что телеграммой в тот же самый день задержит передачу церкви. Делегация поверила słowu honoru (слову чести) и, довольная, поехала домой. Но… церковь в назначенный ранее срок была отобрана, а вместе с ней вся земля и постройки.

Интервенция сен. Богдановича в этом деле выяснила, что пан Пекарский телеграммы не дал, а распорядился пану Стржалковскому, своему помощнику, послать об этом письменное распоряжение делегату Правительства в Виленщине, пану Роману, которое всё равно не поспело бы вовремя. Но, впрочем, и это самое распоряжение не было выполнено, потому что Делегат Роман сам случайно был в это время в Варшаве и, повидавшись со Стржалковским, убедил его упомянутого распоряжения не посылать.

В скором времени церковь была торжественно освящена как костёл. В новый католический приход вместе с «мёртвыми душами» было записано что-то около 700 душ. А православных прихожан осталось без церкви, церковной земли и построек, которые они строили собственными руками, более 3000 человек, не считая прихожан соседнего Старо-Мядельского прихода, где также отобрана церковь.