Интерпелляция по делу о пытках арестованных в Вильне

депутатов из Белорусского клуба к господину Министру юстиции по делу о немедленном освобождении из виленской тюрьмы арестованных, которые пытками были принуждены подписать обвиняющие их протоколы.

После занятия Польшей белорусских земель белорусская, литовская и украинская интеллигенция, ремесленники и крестьяне терпят бесчеловечные преследования со стороны правительственной власти. Преследование это зашло так далеко, что за один лишь факт принадлежности к неполяческой национальности государственная полиция налагает свою руку на священнейшее право культурных народов — на личную свободу.

Так вот, белорусов, литовцев, украинцев и других, которые добиваются от польской власти своих прав, попираемых на каждом шагу, полиция арестовывает, бесчеловечно пытает, составляет фальшивые протоколы и принуждает арестованных, часто уже в бессознательном состоянии, подписывать их. Составленные таким образом обвинения пересылаются следственному судье, а арестованные — в тюрьму. Следственный судья ведёт следствие о якобы обвиняемых в какой-то государственной измене в течение 1—2 лет, принуждая таким образом безвинных людей отбывать наказание за ложные обвинения полиции.

В доказательство этого приводим следующие факты:

В марте с. г. адвокат С. Мицкевич, как судебный защитник, прибыл в тюрьму в Вильне, чтобы повидаться с литовцами: Умбрасом, Жемайтисом, Тиунелисом, Погулей и Тамулевичем, обвиняемыми в политических проступках. Все обвиняемые по ст. 111 К. К., которых адвокат допрашивал каждого отдельно, заявили, что признались в вине под принуждением и под влиянием пыток, которые имели место в политической полиции: 1) Антон Умбрас, ученик литовской гимназии, заявил, что в политической полиции его били резиной по пяткам и по лицу; 2) Ян Кумпа, ученик учительской семинарии, был бит Кудевичем и его помощником Бобром резиной по спине и по пяткам; потом его били сзади по шее и по лицу и необычайно болезненным способом рвали волосы на голове; 3) Юзеф Тиунелис заявил, что его, связав, били палкой, совали между ног и между пальцев патроны, потом били резиной по пяткам; 4) Мечислав Жемайтис заявил, что в политической полиции его били аспирант Рудевич, второй — рябой блондин и третий — брюнет. Били его в кабинете, нарочно для этого приготовленном, по лицу, били резиной по спине, связали руки, воткнули между колен палку, били резиной по пяткам. А Рудевич бил больше всего по лицу; 5) Франциск Тамулевич заявил, что его в политической полиции били 5 f. по лицу, связали руки и ноги, воткнули палку между ног и били резиной по пяткам. Один из перечисленных показал, что на эти пытки политической полиции он подал в руки тюремной администрации соответствующую жалобу, но её у него на глазах порвали.

Приводя факты бесчеловечного преследования полицией польского населения в Польше, интерпеллянты спрашивают господина Министра: 1) намерен ли он немедленно признать недействительными все обвинительные акты, составленные на основании полицейских протоколов, подписанных под принуждением бесчеловечных пыток, и освободить арестованных из тюрьмы? 2) намерен ли он немедленно передать судебной власти сыщиков и полицейских, которые совершили преступления, пытая арестованных и составляя фальшивые акты обвинения?

Варшава, 18 июня 1924 г.