Неудавшаяся попытка

Вполне понятным и — в нормальных обстоятельствах — вполне справедливым является стремление к взаимному сближению народов, которым по той или иной причине приходится жить под одной государственной крышей. Такое стремление всегда проявляли порабощённые народы царской России. Такое же стремление проявила недавно группа белорусских и польских общественных деятелей, основавшая в Вильне Польско-Белорусское общество.

Но то, что естественно в нормальных обстоятельствах, совершенно невозможно и нереально в тех условиях, которые создало для белорусского населения польское государство. И рождение Польско-Белорусского общества при нынешних белорусско-польских отношениях сразу же вызвало враждебное отношение к этой попытке как со стороны угнетённых белорусских масс, так и со стороны господствующего над нами польского общества.

Кто помнит, как польская сторона грубо сорвала попытку белорусско-польского сотрудничества на почве чисто научных исследований (дело «celi Konrada»), когда результаты этих исследований показали всем бессмысленное злоупотребление наукой ради грязных политических целей польского национализма, тот не мог верить в развитие Польско-Белорусского общества даже в самых узких рамках деятельности. И вот оно увяло, не успев расцвести, не сумев даже официально открыться….

Это важный показатель того, до какого обострения дошли уже белорусско-польские отношения. А отношения эти, несмотря на бутафорские совещания об «оздоровлении» дела «национальных меньшинств» Польши, с каждым днём обостряются всё больше и больше, а «хозяева положения», которые так торжественно клянутся перед французскими «приятелями», что «белого террора» в Польше нет, — одновременно придумывают и пускают в ход новые методы борьбы, гнёта и издевательства над «меньшинствами».

Из помещённых в этом номере интерпелляций наших депутатов видно, что не только белорусы по-прежнему лишаются общественных прав в Польше, обеспеченных Мирными договорами (см. интерпелляцию по делу Гаврилы Костевича), не только чиновники, которые уже формально преданы суду за истязание населения, получают более высокие должности (см. интерпелляцию по делу Кухейды), не только политическим заключённым без всякой причины надевают кандалы (см. интерпелляцию по делу депутата Сейма Барана), — но и для борьбы с белорусским населением и его избранниками — депутатами выпускаются организованные банды вооружённых военных осадников, которые — с ведома и при участии полиции — нападают на собрания депутатов, угрожая «неприкосновенным» депутатам-белорусам (см. интерпелляцию по делу нападения полиции и осадников в Пружанах).

Последний факт тем более красноречив, что он не единичен: такой же факт насильственного разгона белорусского собрания депутата, как мы читаем в другой интерпелляции нашего Депутатского клуба, имел место 8 мая сего года в Долгинове, и местная власть объясняла, что вилейскому старосте дал соответствующий приказ пан Делегат Правительства в Вильне.

Действенное выступление военных осадников на борьбу с белорусским населением раскрывает наконец все закулисные комбинации авторов закона о военном осадничестве: теперь ясно каждому, с какими целями селили среди нас сотни и тысячи осадников. И мы должны теперь напомнить, что эту враждебную нашему народу силу создало всё польское большинство Сейма, не исключая ни правых, ни левых!

Ясно, что теперь не время искать «взаимопонимания» даже с наиболее демократическими польскими группами — хотя бы только на почве культурного сближения. Ещё не успокоилась в Польше ярость дикого национализма, охватившая почти всё польское общество. Ещё националистическая реакция не идёт на убыль, а, наоборот, всё крепнет. И в такой момент все попытки сближения белорусского и польского общества бесплодны и заранее обречены на неудачу: не может быть братания между рабом и его погонщиком!