Беларусы в Латвии. VIII. Беларусы и русские

(Смотри № 3 «Сын Беларуса»).

VIII.

Беларусы и русские.

Русские в Латвии по вере делятся на две неравные части: московцев-православных и московцев-староверов. Последних раза в три больше, чем московцев-православных. Но как-то обстоятельства сложились таким образом, что в жизни московцев главную роль и вес имели православные элементы, состоящие из бывшей русской администрации.

Староверские группы белорусов не трогают, и отношения с ними установились довольно хорошие, потому что староверство, в свое время угнетенное самим русским правительством, не привыкло к командным ролям и не имеет претензий хозяйничать над белорусами.

Что касается православных русских, то они всё еще не могут расстаться с мыслью, что белорусы должны находиться под их опекой, и всё еще рассматривают существование отдельного Белорусского Отдела и белорусскую национальную работу в Латвии как «измену» и «предательство общим (?) интересам».

И до сих пор эти русские не оставили надежды, что им снова удастся объединить «въ одну общую русскую семью» и белорусов, и великороссов.

Для этой «святой цели» они не жалеют сил на выбрасывание красивых слов и отыскивание ярких доказательств, не останавливаются перед самыми необоснованными упреками, не задумываются над употреблением клеветы в печати, как, например, газета «Ряжскій Курьеръ», а иной раз не останавливаются даже перед ходатайствами к Латвийскому правительству.

Особую энергию в этом крестовом походе против белорусов проявляет русский депутат Сейма гр. Корецкий.

Этот депутат ухитрился быть одновременно и депутатом, и представителем пивоваренного завода.

Он разъезжал по Латгалии с портфелем под мышкой, в котором лежали рядом и векселя на бочки пива, отпущенного агентам завода на местах, и дела «Русского Национального Демократического Союза», которым он руководил в Режице.

Работа его была поставлена на американскую ногу.

Он хвалился, что имеет около сотни пунктов по розливу пива, а возле каждого такого пункта пристраивался «Подотдел Национального Демократического Союза».

Американизация дела шла еще дальше. Заведующий разливочным пивным пунктом часто бывал одновременно и председателем Подотдела Союза. Какой-нибудь гражданин, например гр. Анисимов из г. Люцина, одновременно подписывает векселя на полученные бочки пива, производит розлив пива в бутылки, а вместе с тем ведет и дела союза.

В последнее время выяснилось, что эта «почтенная работа» не очень нравится жителям, и они начали выходить из «Национального Демократического Союза».

Первыми вышли староверы, которые теперь крепко сплочены вокруг своего депутата в Сейме, гр. Каллистратова, и вокруг староверского Комитета.

Затем началось бегство православной интеллигенции.

«Национально-Демократический Союз», увидев результаты работы гр. Корецкого, отвернулся от него.

Тогда гр. Корецкий, ища новых голосов и способов пройти на будущих выборах снова в Сейм, бросился в православные белорусские приходы Люцинского уезда.

Пользуясь тем, что в большинстве белорусских приходов до сих пор батюшки-великороссы, он с их помощью, а также с помощью своих подручных по розливу пива повел в этих приходах агитацию против белорусского языка, против преподавания его в школах, подбивал родителей на разные в этом смысле заявления и постановления. Некоторые из учителей-великороссов, до сих пор работающих в школах (как, например, учитель Бирючинский в Старой Слободе), охотно ему помогали.

Таким образом, в знаменитом портфеле гр. Корецкого прибавилась еще одна папка — «Просьбы родителей о переделке белорусских школок в русские».

Этими просьбами гр. Корецкий пытался оперировать уже в Сейме прошлым летом, добиваясь закрытия Белорусского Отдела.

Сейм не обратил внимания на эти домогательства, потому что роль Корецкого в фабрикации всех этих просьб была всем ясна.

Интересно при этом подчеркнуть, что гр. Корецкий отважился не только изготовлять эти просьбы, но и имел бесстыдство с трибуны Сейма уверять, что сам никогда не бывал в районе этих школок и даже не знает, «где они находятся». И это после того, как он несколько раз лично читал в Старой Слободе разные доклады и закладывал там очередной подотдел «Национального Демократического Союза».

Для характеристики этого «деятеля» нужно добавить, что он совсем не стесняется в выборе себе сотрудников по работе. Так его правая рука в Двинске, председатель Двинского Отдела Союза, гр. Васильев оказался душегубом-грабителем, которому грозит полевой суд.

(Продолжение следует).